Она тихо плакала, шаг за шагом восстанавливая в памяти горькие слова своей матери…
Малхан Хусаиновна Муталиева родилась в 1953 году уже в Кыргызстане. О судьбе чеченского народа и своих родителей знает по их скупым рассказам.
23 февраля, 1944 года, 2 часа ночи. Лютый мороз, снега намело по колено. Будто пулеметная очередь разнеслась по спящей улице — таким оглушительным был грохот в двери: «Открывайте! НКВД!».
Так началась страшная для чеченского народа операция «Чечевица» («дохадар, ардахар, махкахдахар» — «выселение, разрушение»). Насильственное выселение граждан чеченской национальности в Казахскую и Киргизскую ССР осуществлялось в Советском Союзе в период с 23 февраля по 9 марта 1944 года. Тогда в принудительном порядке почти полмиллиона человек вынужденно покинули свои дома, лишились всего и оказались в чужом далеком краю. В ходе выселения и в первые годы после него погибло около 100 тысяч чеченцев, приблизительно каждый четвертый человек.
Совнаркому СССР дано указание наделить чеченцев в новых местах поселения землей и оказать им необходимую государственную помощь по хозяйственному устройству…
А как было в действительности?
По мнению ряда историков, ситуация с «широким антисоветским движением» в Чечено-Ингушетии являлась лишь грандиозной игрой органов советской госбезопасности.
Доходило до абсурда. Чеченки и ингушки, вышедшие замуж за представителей других национальностей, освобождались от депортации. Напротив, русские женщины, вышедшие замуж за вайнахов, должны были быть депортированы. Они могли избежать депортации, расторгнув брак, но это не освобождало от депортации их детей.
Депортацию народов, ликвидацию их государственности и изменение границ признали незаконными. Но как восстановить загубленные жизни, разрушенные дома, уничтоженную культуру целого народа…
Властями были предусмотрены медицинское и продовольственное сопровождение эшелонов переселенцев. В грузовые дощатые вагоны «вместимостью 28-32 человека загружали по 45 человек, в спешке в некоторые вагоны забивали и до 100-150 человек». Сидя, лежа на полу с детьми и стариками, терпя холод, голод, жажду депортированные жестоко страдали. От болезней и голода умерло в пути 1272 человека. Умершие лежали в этих же вагонах, раз в сутки конвой забирал их. Тела закапывали в снег, не отходя от вагонов больше, чем на пять метров, иначе расстрел.
«Переселенцы» должны были обеспечить себя продуктами на весь путь следования сроком на тридцать суток. В действительности же людей хватали ночью, не давая объяснений и возможности взять в дорогу необходимые вещи, продукты, деньги. Пунктов питания по пути следования «черного каравана» не было. Поэтому голодали все.
…Малхан Хусаиновна выросла в большой семье. Они были депортированы в Киргизию. С раннего детства приучена к тяжелому крестьянскому труду, от мамы переняла нехитрые женские премудрости.
— Самое трудное было объединить всю семью, разбросанную войной. Моя мама искала родителей, расспрашивая чеченцев, которые могли что-то знать о наших родичах. Маму как-то остановила женщина: «Ты найдешь свою мать. У тебя будет семь детей и доживешь до 85 лет». Все сбылось. Они жили тогда в Киргизии. Мама шла по селу и увидела мужчину на крыше, который что-то там ремонтировал. «Вы не знаете, где живет Исити? Я ее дочь…». Бабушка полола сорняки в огороде: «Моя дочь?! Я и не чаяла тебя увидеть живой…».
По традициям чеченского народа, не поощрялось проявление чувств, особенно младших к старшим.
«Я смотрела на маму сквозь слезы, не смея ее обнять», — так через многие годы встретились две родные души – моя мама и моя бабушка», — рассказывает Малхан Хусаиновна.
Спустя годы Малхан Хусаиновна выйдет замуж за Бадруди Багазаева и будет жить с новой семьей в казахском селе Георгиевка, ныне Кордай.
Семья ее супруга Бадруди Багазаева до переселения жила в городе Шали у подножья Лесистого хребта на предгорной Чеченской равнине. Его окружало несколько небольших речек. Мягкий климат, цветы и деревья, сам воздух казался целебным… Это их родина. Волею злого рока оказались в далеком Казахстане в Жамбылской области в степном ауле Ргайты. Нежданные, голодные и больные, они не получили от государства обещанного жилья. Их приютили чужие люди, сами не евшие досыта.
— Наши предки раньше и не слышали о такой национальности – казахи, — рассказ Малхан Хусаиновны практически повторяет воспоминания депортированных других национальностей — ингушей, дагестанцев, азербайджанцев, корейцев, иранцев… — Отец моего супруга Бадруди Хамид Багазаев вместе с женой, с двумя сыновьями и пятью девочками был переселен в село Ргайты в Казахстане. Родители рассказывали, что к ним совершенно чужие люди отнеслись сердечно, помогая с жильем, делясь одеждой и продуктами. Им выделили две комнатки в бараке. Они старались научиться разговаривать по-казахски. К слову, это завет наших родителей – знать и говорить на казахском языке. У нас в семье все знают язык народа, который не просто протянул руку помощи, а спас от голодной смерти и нищеты, — вспоминает Малхан апа.
На момент, когда Бадруди было два года умирает его мама. Сказались последствия голода. Похоронили ее на местном кладбище, а на могилу положили камень. Через многие годы он скажет: «Не увозите мое тело на Кавказ, когда придет мой час покинуть этот мир. Похороните там, где лежит моя мама…». Дети выполнили этот наказ.
Бадруди Багазаев после окончания школы идет служить в армию. Демобилизовавшись работает шофером – в автобазе, райпотребсоюзе, колхозе «Путь Ленина». Его медалью «За доблестный труд» гордятся уже внуки. Он воспитал своих детей в труде, уважении к старшим и казахскому народу.
— У нас очень строго соблюдаются старинные традиции народа, — рассказывает сын Ризван Багазаев. — До сих пор наши матери выбирают невест своим сыновьям, дочерей и снох обучают чеченской кулинарии, народным обычаям.
Ризван Бадрудинович при этом не забывает упомянуть о том, что все в их семье разговаривают на государственном языке. Тем самым, считает он, отдают дань признательности и великой благодарности за человечность, добрососедство казахов. У него немало друзей среди казахов, корейцев, русских. И на столе Багазаевых можно увидеть доказательство этого общения – традиционные блюда, закуски и приправы разных народов.
…Мы пили ароматный чай с любимыми в чеченских семьях лепешками хингалш с тыквенной начинкой и чепалгаш с творогом и зеленью. Они румяной горкой украшают дастархан.
Хлебосольной хозяйке дома Малхан Хусаиновне 73 года. Она много рассказывает об обычаях своего народа, традициях, культуре. Еще и еще раз повторяет как молитву: «Жизнью своей, своих детей и внуков мы обязаны простому казахскому народу. Казахи – наши старшие братья».
Гостеприимство у чеченцев – не просто добрая традиция, а сакральный обычай, уходящий корнями в глубокую древность. Оно считается одним из столпов чеченской идентичности и воплощает в себе такие ценности, как уважение, щедрость и человечность.
Мне вспомнился праздник Наурыз, когда впервые была поставлена на ипподроме в райцентре Кордай белая юрта от чеченской диаспоры. Оставив обувь и верхнюю одежду, гости чинно проходили в юрту, где их встречали мужчины. За столом нас знакомили с блюдами на праздничном столе, рассказывали о традициях чеченского народа. После угощения, поблагодарив гостеприимных хозяев, гости вышли из юрты. Оказалось, что обувь гостей вымыта, одежда тщательно вычищена. «Это наш закон – оказать достойное уважение гостю!», — объяснили приветливые хозяева.
— Уважение к гостю, почитание старших, строгое соблюдение традиций – закон для каждого из нас и наших детей, — объясняет Ризван.
…Через 13 лет после начала операции «Чечевица» Указами Президиумов Верховных Советов СССР и РСФСР 9 января 1957 года Чечено-Ингушская АССР была восстановлена, чеченцам было разрешено вернуться на родину. Но многие семьи репрессированных так и не покинули Казахстан.
Багазаевы не уехали на историческую родину, считая, что Казахстан — их дом, их Отчизна. Как говорит Ризван Бадрудинович, здесь живут их родичи, друзья, здесь могилы родных людей. Здесь прошло их детство, здесь создали свои семьи, родились дети. Но свою историческую родину не забывают — ездят погостить, поклониться могилам предков, побывать в местах, где остались родовые корни.
Давно остались позади тяжелые времена. Пятое поколение репрессированных более 80 лет назад знает о них по рассказам стариков, которые в то время сами были еще детьми. Сегодня бескрайние казахстанские просторы — родные для многих вайнахов, живущих и работающих на благо нашего общего дома — Казахстана. Они вносят вклад в социальное и духовное развитие государства, созидая, чтя традиции и культуру не только своего, но и всех этносов, проживающих в нашей стране, являясь ее полноценными гражданами.
На территории Кордайского района в 2000 году было создано Чечено-ингушское этнокультурное объединение «Вайнах». Активисты центра участвуют во всех областных и районных мероприятиях. Молодежь в национальных костюмах танцует зажигательную лезгинку, женщины знакомят с кулинарными изысками своего народа.
23 февраля в 82-ю годовщину со дня репрессии собралась большая семья Багазаевых за поминальным обедом, чтобы в молитве помянуть трагически погибших и умерших родичей, сказать слова безмерной благодарности в адрес побратима – казахского народа. В этот день приехали в отчий дом трое детей, 9 внуков, 5 правнуков.
По всему Казахстану встретились чеченцы с родственниками и друзьями, накрыли столы в национальных традициях, помолились. В завершение хочу повторить чеченскую пословицу: «Хворостина без ветвей легко ломается». (Гадоцусарааттакагло).
Ляйлим ДОСЕМБЕКОВА
На снимках: Бадруди Хамидович Багазаев и Малхан Хусаиновна Муталиева с внуками; Ризван Бадрудинович Багазаев и Малика Эльжуркаева со своими детьми.
